Издание на красном виниле.

«Lie: The Love and Terror Cult» — единственный официальный студийный альбом Чарльза Мэнсона, выпущенный в 1970 году на лейбле Awareness Records. Запись материала была инициирована и спродюсирована известным музыкальным журналистом и промоутером Дэвидом Майклсом, который провёл с Мэнсоном несколько сессий в студии после его ареста. Альбом не был коммерчески успешным в момент выхода, но со временем приобрёл статус мрачной и скандальной культовой реликвии.

Звучание пластинки представляет собой сырой, минималистичный фолк, местами переходящий в блюзовые и психоделические интонации. Его определяют: акустическая гитара; монотонный, часто завывающий или шёпотом исполненный вокал Мэнсона, напоминающий манеру раннего Боба Дилана или капитана Бифхарта; примитивное продюсирование с эффектами эха и наложением голосов; а также лирика, представляющая собой смесь апокалиптических видений, параноидальных рассуждений, утопических идеалов «Семьи» и откровенной агрессии. Тексты песен, такие как «Look at Your Game, Girl» и «Ego», впоследствии были проанализированы как прямое отражение его маниакальной идеологии.

Альбом был записан в попытке представить Мэнсона как неопознанный музыкальный талант, чьи песни якобы игнорировались музыкальной индустрией. Название «Lie: The Love and Terror Cult» отсылает к заголовку газетной статьи о нём и напрямую связано с его теорией о том, что вся реальность — это ложь. После суда и пожизненного заключения Мэнсона пластинка была изъята из продажи, став предметом охоты коллекционеров. Отдельные треки, в частности «Look at Your Game, Girl», позднее были перепеты другими артистами (например, Guns N’ Roses в 1993 году), что вызывало серьёзные споры.

«Lie: The Love and Terror Cult» остаётся одним из самых тревожных и этически сложных артефактов в истории музыки XX века. Он не оценивается с традиционных музыкальных позиций, а рассматривается как уникальный документ эпохи, звуковое свидетельство харизмы и опасного безумия, которое привело к трагическим событиям. Альбом служит мрачным напоминанием о том, как искусство может быть переплетено с деструктивной идеологией, и продолжает вызывать интерес исследователей контркультуры и криминалистов.